Простые и сложные системы

Система существует благодаря взаимодействию ее частей; при всем этом важен не столько размер либо количество этих частей, сколько установившиеся меж ними связи и воздействие, которое они оказывают друг на друга. Эти взаимо­связи, а, как следует, и сами системы, бывают ординарными и сложными.

Есть два метода усложнить все что угодно Простые и сложные системы. Когда мы думаем о кое-чем сложном, мы нередко его для себя представляем состоящим из огромного количества разных частей. Это сложность строения. Если вы поглядите на мозаику-головоломку, со­стоящую из тыщи деталей, то увидите эту сложность стро­ения. Нередко можно отыскать метод упрощения, объединяя де­тали в группы Простые и сложные системы и организуя их по-другому, ведь у каждой де­тали есть только одно место, в которое она может войти. С такового рода сложностью отлично управляются компы, в особенности, если процедуры работы с такими системами поддаются программированию.

Другой тип трудности — динамическая сложность.Онавозникает тогда, когда элементы системы могут быть связа­ны вместе Простые и сложные системы разными методами, так как любая часть может находиться в разных вероятных состояниях, тогда и даже маленькое количество частей может объединяться множеством методов. И не всегда оправдывается тот, казалось бы, неоспоримый закон, что чем меньше количество частей, тем проще осознать и уп­равлять системой. Все находится в зависимости Простые и сложные системы от степени динамической трудности.

Разглядим, например, коллектив служащих компании. У каждого из их может временами просто менять­ся настроение. Потому существует огромное количество вариантов связей, которые могут устанавливаться меж ними. Таким макаром, система может содержать маленькое количество частей, но владеть большой динамической сложностью. И препядствия, кажущиеся на 1-ый Простые и сложные системы взор довольно про­стыми, возможно окажутся очень сложными при ближнем рассмотрении.

Возникновение новых связей меж элементами усложняет систему, а добавление новых частей может сделать новые связи. Когда вы добавляете один новый элемент, коли­чество вероятных связей возрастает не на единицу. Оно может расти экспоненциально; другими словами, с добавле­нием каждого последующего Простые и сложные системы элемента прирост количества связей превосходит соответственный прирост, появившийся при добавлении предшествующего. Представим, к примеру, что для начала имеются два элемента — А и В. Меж ними могут Появиться две связи и два пути передачи воздействия: от А к В и от В к А. Сейчас добавим очередной элемент — С. В Простые и сложные системы системе появились три элемента: А, В и С. Количество воз­можных связей при всем этом возросло до 6 либо до 12, если допустить, что два элемента могут образовать союз и вза­имодействовать с третьим (к примеру, А с В ведут взаимодействие с С). Вы видите, что уже маленькое количество Простые и сложные системы частей может образовать динамически сложную систему, даже если эти элементы будут находиться исключительно в одном состоя­нии, Мы знаем об этом по собственному опыту: 2-мя людьми управлять труднее, чем одним, не в два раза, а более чем в два раза, так как существенно растет возможность оши­бочного взаимопонимания; 2-ой ребенок Простые и сложные системы еще более чем в два раза наращивает количество морок и добавляет радости родителям.

Простые системы состоят из маленького количе­ства частей, спектр вероятных состояний которых не­значителен, и из малого набора обычных связей, соединяю­щих эти элементы. Примерами таких систем могут служить терморегулятор и система водопровода. Обе эти системы не Простые и сложные системы очень сложны как по составу, так и в динамике.

Очень непростая система может содержать огромное количество частей и подсистем, любая из которых может находить­ся в самых различных состояниях, которые в свою очередь мо­гут изменяться под воздействием других частей. Попыт­ку дать исчерпающее описание такового рода Простые и сложные системы сложных сис­тем можно сопоставить с поиском выхода из лабиринта, который вполне изменяет свою конфигурацию, как вы ме­няете направление движения. Неважно какая стратегическая игра, схожая шахматам, обладает динамической сложностью, так как каждый раз, когда вы делаете ход, вы стопроцентно изменяете положение на доске, потому что ваш ход изменяет само соотношение фигур Простые и сложные системы. (Можно придумать еще больше слож­ную динамическую игру в шахматы, в какой при каждом ходе фигура преобразовывалась бы в новейшую фигуру.)

1-ый урок системного подхода: выясните, с ка­ким видом трудности вы столкнулись: со сложностью строения либо с динамической сложностью — с мозаи­кой-головоломкой либо с Простые и сложные системы шахматами.

Взаимодействие меж разными элементами сис­темы определяет принципы ее работы, потому хоть какой эле­мент, пусть меньший и, казалось бы, простой, может изменять поведение системы в целом. К примеру, гипотала­мус, отдел мозга размером с горошину, регулирует температуру тела, частоту дыхания, аква баланс и давление крови. Аналогичным образом частота Простые и сложные системы сердечных со­кращений влияет на функции всего организма. Когда она увеличивается, вы сможете ощутить тревогу, возбуждение либо удовлетворенность. Когда она снижается, вы чувству­ете себя более заторможенным.

Все элементы системы ведут взаимодействие и зависят друг от друга. Связи с другими элементами дают им силу оказывать влияние на всю Простые и сложные системы систему в целом. Отсюда вытекает одно любопыт­ное правило управления системами, в особенности груп­пами людей: чем больше у вас связей, тем легче управлять. И вправду, исследования демонстрируют, что удачные менеджеры уделяют вчетверо больше времени постро­ению сети связей, чем их наименее удачные коллеги.

Разные элементы могут объединяться в группы Простые и сложные системы, чтоб повлиять на систему в целом. Группы соединяются воединыжды в альянсы, которые могут совсем поменять работу правительства, организации либо коллектива.

Система как сеть

Сложные системы содержат внутри себя неограниченное количество связей и вот поэтому, обычно, настолько устойчивы. Французская поговорка «plus sa change, plus c'est la meme chose» идеальнее всего выражает эту Простые и сложные системы идею: что бы ни вышло главное остается постоянным. Просто осознать, почему так происходит. Представьте для себя систему как гигантскую сеть, в какой каждый элемент связан со всеми остальными элементами. Чем больше частей, тем труднее строение системы. Чем большее число частей способно изменять свое состояние либо вливаться Простые и сложные системы в разные объединения, тем больше связей может появиться меж элементами, и тем огромную динамическую сложность приобретает сама система.

Представьте для себя сложную систему, похожую на сеть. Пусть это будет правительство некоего измышленного страны — Дистопии (см. рис.). Пусть этим государством символизируется некоторое предприятие, элементами которого являются такие вещи, как установившиеся Простые и сложные системы процедуры, сис­тема ответственности, стимулирования и оценки, также стиль управления. Такового рода системой могут быть участ­ники той либо другой организации, либо маркетинговая кампания, либо разные системы убеждений, либо большая семья, либо раз­личные части организма.

Рассматриваемая нами система содержит 11 элемен­тов. Представим, что положение правительства стабильно, все элементы действуют согласованно Простые и сложные системы и система в целом работоспособна. Связи меж частями поддерживают ста­бильность. А сейчас представим, что вы захотели изме­нить метод формирования бюджета, но вы не можете этого сделать, если не примете в расчет все связи, которые соеди­няют бюджет с остальными элементами системы. Измене­ния в бюджете вызовут Простые и сложные системы конфигурации во всех элементах систе­мы, с которыми он связан. Они будут сопротивляться такому изменению, так как оно будет вынуждать их в свою оче­редь изменяться.

В этом неувязка политических реформ. Политическая система очень сложна, и многие политические карье­ры завершились без славы только по той причине, что систе Простые и сложные системы­ма сопротивлялась изменениям. Новые правительства полу­чают в наследие большой бюрократический аппарат, пе­чально узнаваемый собственной неповоротливостью. В телевизион­ной комедии «Yes, Minister» злосчастный министр Джим Ха­кер (позже, вопреки своим очень ограниченным способ­ностям, получивший пост премьер-министра) находится в неизменной и фактически безрезультативной борьбе с беско­нечными хитростями Простые и сложные системы и уловками штатских служащих. Какую бы он ни выдвигал инициативу, какие бы реформы ни собирался провести, всякий раз все заканчивалось тем, что он только усиливал ту систему, которую желал поменять. Госу­дарственная служба явилась олицетворением того сопротивления, которое оказывает непростая система скоропалитель­ным изменениям — поточнее, хоть какому Простые и сложные системы изменению вообщем.

Система действует как крепкая упругая сеть: если сме­стить какой-нибудь ее элемент, он будет оставаться в новеньком положении только до того времени, пока к нему прикладываются определенные усилия. Но как его отпустить, он, к ва­шему, может быть, удивлению и досаде, здесь же возвратится в прежнее положение Простые и сложные системы. Но если рассматривать это упрямство как свойство системы в целом, а не как злокозненность отдельного ее элемента, то такое сопротивление становится не только лишь понятным, да и совсем оправданным.

Красивый пример — новогодние зароки. Представим, у вас есть привычка, которую вы желали бы поменять. Привычка, в особенности вредная, в Простые и сложные системы большинстве случаев кажется кое-чем наружным по отношению к вам, кое-чем таким, что вы могли бы просто откинуть и от этого стать только лучше, ничего не утратив. Но подобные привычки являются частью всей системы вашего поведения. Вы, может быть, сами их порицаете, но они оказываются связанными со многими частями вашей Простые и сложные системы жизни. Под Новый год вы принимаете решение поменяется, но уже на последующий денек привычка здесь как здесь и так и будет упрямо ворачиваться, если не биться с нею, а это просит неизменных усилий. Вы начинаете ощущать не то, что дискомфорт, а напряжение — в буквальном смысле этого слова Простые и сложные системы. Повышение усилий «просто избавиться» от привычки, обычно, не достаточно что дает. Ведь дело тут не в том, что данная привычка либо поведение оказались такими сильными сами по для себя, по сути сила сопротивления исходит от всех тех частей, которые оказываются связан­ными с этой привычкой. И потому вам приходится воздей­ствовать не Простые и сложные системы только лишь на эту привычку, взятую в отдельности, да и на все те привычки и элементы вашего актуального опы­та, которые находятся с ней в конкретном контакте. Взглянув на эту ситуацию исходя из убеждений системного подхо­да, вы бы сообразили, что подобного рода обещания очень труд­но Простые и сложные системы сдержать.

Устойчивость и рычаг

Устойчивость системы находится в зависимости от многих причин, таких как размер, количество и обилие входящих в нее подсистем, также от типа и прочности соединяющихихсвязей. Сложность системы не значит ее неустойчивость. Многие сложные системы оказываются умопомрачительно ста­бильными и, как следует, сопротивляющимися воздей­ствию наружных причин Простые и сложные системы в виде тех либо других перемен. На­пример, та либо другая партия оппозиции может захватить власть без свержения выработанной системы управления. Семьи переживают размолвки и ссоры, избегая развода, а конторы могут продолжать работать даже в этом случае, если полосы деяния их отделов прямо обратны. Точно так же часть вашего организма Простые и сложные системы может давать суровые сбои, но организм в целом продолжает действовать. Такая устой­чивость очень принципиальна: без нее ваше здоровье было бы очень скоро разрушено резкими переменами, фирму без конца бы лихорадило, бросая из стороны в сторону, и самая мимолетная ссорав семье грозила бы необратимым раз­рывом. Такая общая стабильность Простые и сложные системы — положительный фак­тор, но его стоимость — инертность системы, ее сопротивле­ние любым изменениям.

Так, политические партии борются за признание и под­держку собственных избирателей, а реформы повсевременно испытываются самой практикой, другими словами усилиями к их осуществле­нию. Семьи могут быть несчастными, но они с этим ми­рятся и живут. Нововведения Простые и сложные системы в бизнесе также встречают сопротивление, так как, обычно, каждому удобней работать так, как он привык. Источник трудности в этом случае не в том, что люди непоправимы, а в самой системе, в какой они находятся. Если вы собираетесь совершить те либо другие конфигурации в той либо другой сложной системе Простые и сложные системы — в фирме, в какой вы работаете, в вашей семье либо в ваших собственных привычках — будьте, сначала, готовы к суровому сопротивлению. Вам не получится добиться ус­тойчивых перемен без какого-нибудь сопротивления, так как сопротивление и устойчивость — две стороны одной медали.

Реформаторы очень нередко совершают ошибку, в осо­бенности в бизнесе, упрямо Простые и сложные системы наращивая усилия до того времени, пока в некоторый фатальный момент система не разрушится, полнос­тью исчерпав собственный ресурс стойкости.

Если же системы по правде изменяются, то в большинстве случаев это происходит достаточно стремительно и очень конструктивно. Броский пример — история с Берлинской стенкой. С 1961 года она делила Восточный и Западный Простые и сложные системы Берлин, оставаясь сим­волом агрессивного дела правительства Западного Берлина к Восточному, но в ноябре 1989 года это правительство упало, и на волне всеобщего одушевления в стремлении к свободе стенку разобрали практически нагими руками. За эти­ми событиями стояло огромное количество политических и экономических обстоятельств, это был никак не Простые и сложные системы обычной и, все же, прогнозируемый процесс конфигураций, но само разрушение вышло стремительно и внезапно. В то же самое время коммунистические правительства, постоянно управлявшие своими странами в течение десятилетий, стали падать одно за другим.

Находясь под возрастающим напором перемен, система может в некий момент разорваться подобно воздушному шарику. Существует Простые и сложные системы определенный порог, за которым система или в один момент изменяется, или разрушается. Если она испытывает сильное напряжение, то для того, чтоб эти процес­сы начались, бывает довольно маленький проблемы, по­добно тому, как малая трещинка в плотине может привес­ти к катастрофе из-за большущего напора воды. Чем больше вы раздражены, тем Простые и сложные системы наименьший толчок пригодится для того, чтоб совсем вывести вас из равновесия. Как та пос­ледняя соломинка, которая переломила спину верблюду.

Итак, если вы подвергаете систему довольно боль­шому напряжению и довольно длительно, она может в один момент разрушиться. Схожим образом она может настолько же внезап­но Простые и сложные системы поменяться, если вы отыщите подходящую комбинацию действий. Этот вывод следует из общего представления о системах, и он известен как принцип рычага. В нем нет ни­чего сложного. Вновь представим для себя систему как сеть, содержащую огромное количество взаимосвязанных частей. Пред­положим, вы желаете поменять положение 1-го из элемен­тов. Если Простые и сложные системы начать давить на него, то создается такое впечат­ление, что он сопротивляется сам по для себя, хотя в действи­тельности сопротивляется вся система. Но освобождение малозначительной связи в другом месте может высвободить этот элемент, подобно тому как, распутав основ­ной узел, вы свободно расплетаете весь клубок. Необходи­мо знать, как устроена Простые и сложные системы система, чтоб осознать, какой из узел­ков следует распутать первым. Пару лет вспять Ян ра­ботал в фирме, в какой всем его сотрудникам было отлично понятно, что если вы желаете что-то поменять в каком-ни­будь ее отделе, об этом довольно сказать секретарше при директоре. Дискуссии Простые и сложные системы же конкретно с начальниками отделов ни к чему не приводили.

Действие рычага и неожиданные конфигурации системы не­посредственно определяются тем, как плавненько и отлаженно она работает и как реагирует в специфичных критериях. Поведение сложных систем не всегда предсказуе­мо, другими словами его динамика не всегда плавная и непрерывная. Она Простые и сложные системы считается непрерывной, если поведение системы мож­но предсказать в границах некого спектра состояний.

К примеру, проверив работоспособность автомобиля во всем спектре скоростей, вы сможете быть полностью убеждены в том, что если она нормально работает на скоростях 70 миль в час и 10 миль в час, то и при промежных значениях скорости будет Простые и сложные системы действовать удовлетворительно, другими словами навряд ли раз­валится среди дороги при скорости 35,5 миль в час. В диа­пазоне скоростей ее поведение меняется плавненько и непре­рывно.

Живы системы и некие механические системы, подобные программному обеспечению, могут вести себя совершенно по-другому. Разрыв в поведении системы появляется тогда, когда Простые и сложные системы при самых обычных обстоятельствах про­исходит что-то неисправимое. Компьютер вдруг «зависает», человек теряет всякое терпение либо ни с того ни с этого забо­левает. Для неожиданного воплощения как раз такового вари­анта всегда была некая возможность, просто во время испытаний никогда не появлялось конкретно такое сочета­ние наружных критерий, а Простые и сложные системы сама система оказалась очень сложной, чтоб можно было проверить все вероятные вари­анты. Два элемента программного обеспечения, которые по­рознь работали безупречно, могут начать давать сбои при совместной работе либо привести к выходу из строя всего ком­пьютера. Два человека, отлично справлявшиеся со своими обязательствами, работая порознь Простые и сложные системы, могут, объединившись, ока­заться суровой помехой друг для друга.

Еще одним примером могут служить лекарства. Они в неотклонимом порядке, в течение нужного промежутка времени, довольно долгого, подвергаются жестким испытаниям. Но даже после тщательнейшей проверки, будучи признаны совсем пригодными, многие лекарства в их применении плохо смешиваются с другими либо Простые и сложные системы же имеют такие побочные эффекты, которые могут проявляться только годы спустя. Присутствие в организме несочетаемого фармацевтического продукта либо скопление данного лекарства критичной массы являются описываемым тут специ­фическим набором наружных критерий. Чем сложней система, тем меньше приходится полагаться на выборочное обследо­вание, имеющее целью предсказать ожидаемый эффект.

То же Простые и сложные системы самое происходит, когда вы теряете самообла­дание. Например, в вашей жизни наверное был таковой денек, когда все шло наперекосяк, когда ломались все планы, так что ваше настроение непреклонно ухудшалось. Затруднения, с которыми вы столкнулись, оказались совсем непредви­денными. Потом происходит нечто само по себе полностью зау­рядное: другой шофер допустил ошибку Простые и сложные системы, либо же чье-то слу­чайное замечание больно задело вас. Это оказывается пос­ледней каплей, и вы взрываетесь вспышкой гнева.

В описанном механизме есть своя положительная сто­рона. Если разрушение системы может произойти при самых, казалось бы, обыденных обстоятельствах, то и предпочтительные конфигурации могут стать следствием очень малозначительных усилий. Достигнуть Простые и сложные системы перемены возможно окажется умопомрачительно легким, если сначала выявить и верно найти ос­новные связи. Разгадка фуррора не в том, чтоб нара­щивать усилия, а в том, чтоб знать точку приложения со­всем, может быть, малозначительных усилий, чтоб достигнуть важных результатов. Этот секрет и есть разыскиваемый рычаг.

Как пользоваться мыслью Простые и сложные системы рычага? Заместо того что­бы растрачивать энергию на конфигурации «в лоб», которые могут только истощить как ваши силы, так и ресурсы системы, за­дайте вопрос, который при системном подходе является глав­ным: что препятствует подходящему изменению?

Сначала, выявите связи, удерживающие ту часть, положение которой вы желаете поменять, а Простые и сложные системы потом разорвите их либо ослабьте, тогда и изменение, вероятнее всего, произойдет само собой. Это основной принцип системного подхода.

Одни элементы системы имеют более принципиальное значе­ние, чем другие, другими словами они в основном наделены управляющими функциями. Ранение в голову еще опас­ней ранения в ногу, так как мозг управляет всем Простые и сложные системы организ­мом, а нога — только одно из вспомогательных орудий, обслуживающее функцию передвижения. В бизнесе, если вы со­вершаете изменение в головном кабинете конторы, последствия этого конфигурации становятся все более значительными по мере распространения к ее филиалам. Подмена начальника отдела навряд ли сколько-либо осязаемо отразится на общей полити­ке Простые и сложные системы конторы, — хотя и это не исключено, ведь сложные систе­мы полны неожиданностей. Вроде бы то ни было, общее прави­ло таково: чем более значимую контролирующую роль игра­ет тот элемент системы, в который вы хотят внести конфигурации, тем паче глубочайших и масштабных конфигураций вы добьетесь в целом Простые и сложные системы.

Побочные эффекты

Укажем очередное следствие связности частей сис­темы. Когда вы осуществляете какое-либо изменение в од­ной части системы, его воздействие распространяется в различные стороны, подобно кругам на воде от брошенного в нее кам­ня. Ваши деяния могут повлиять на другие части системы, которые в свою очередь передают свое действие последующим Простые и сложные системы элементам, затухая по мере удаления от места начального конфигурации.

Деяния в границах системы не могут быть огра­ничены только одним конфигурацией.

Тут снова уместна иллюстрация с лекарствами. Нет такового лекарства, которое гарантировало бы отсутствие вероятных побочных эффектов его внедрения. Вопрос только в том, на­сколько они поддаются Простые и сложные системы выявлению, а по выявлении — на­сколько они нежелательны либо фактически небезопасны и стоит с ними мириться ради предполагаемого основного эффекта. Лекарства, к примеру, очень эффективны в борьбе с ви­русными инфекциями. Желудочные расстройства, которые они часто вызывают (так как убивают не только лишь вред­ные бактерии — причину заболевания, — да и естественную Простые и сложные системы подходящую микрофлору в кишечном тракте), — стоимость сравни­тельно маленькая за само излечение.

Побочные эффекты приема фармацевтических средств могут проявлять­ся только через пару лет после курса исцеления, и, как пра­вило, бывает очень тяжело установить саму связь. К примеру, стероидные препараты употребляются в лечении целого ряда болезней: воспалений, астмы Простые и сложные системы, экземы, артри­тов. Но при всем этом они могут вызвать мышечное истощение, увеличение содержания сахара в крови, диабет, бессонницу, депрессию, остеопороз. Все это перечислено во полностью офи­циальном издании — «Настольном справочнике терапевта». Чем более действенным является лечущее средство, тем больше возможность того, что его приему будут сопутствовать Простые и сложные системы по­бочные эффекты.

Но время от времени побочные эффекты можно использовать в подходящем направлении, — как положительные. К примеру, ас­пирин, будучи массивным анальгетиком, содействует разжи­жению крови, если его принимать в огромных количествах. Это доступное, легкодоступное и отлично знакомое лечущее средство в текущее время обширно применяется для профилактики приступов Простые и сложные системы у тех, кто мучается сердечными болезнями либо сужением кровеносных сосудов. Но у аспирина еще есть несколько отрицательных побочных эффектов — желу­дочные расстройства, тошнота, время от времени аллергия и малокро­вие, так как он ускоряет процесс выведения из организма нужных витаминов и минеральных веществ, а именно и, сначала, железа.

Обычно Простые и сложные системы, мы довольно аккуратны в воззвании с лекарствами, но мы непростительно легкомысленны, имея дело с их аналогами-суррогатами в окружающей среде — с пестицидами и химикатами. Вошедший в хрестоматию при­мер — грустно узнаваемый ДДТ. Открытый в 1939 году (его изобретатель получил Нобелевскую премию), ДДТ исполь­зовался фермерами в качестве инсектицида и оказался Простые и сложные системы ис­ключительно действенным в борьбе с москитами, препят­ствуя тем распространению малярии. Только к 50-м годам стали учащаться тревожные сообщения о том, что ДДТ очень токсичен для многих животных, в том числе сельскохозяйственных. К семидесятым, когда применение этого средства было совсем поставлено под контроль, прямо до наложения на него запрета во Простые и сложные системы всех странах, оно прошло всю цепь питания и было найдено в человеческом организме.

Его эффективность в качестве инсектицида также ока­залась очень условной и недолговечной. Сначала насекомые всасывали ДДТ, а насекомоядные, другими словами животные, питаю­щиеся насекомыми — отравленных насекомых. Когда же насекомоядные начали гибнуть, популяция насекомых (у Простые и сложные системы ко­торых к тому же начал вырабатываться иммунитет к ДДТ) стала резко расти, так что в точности против ожиданий стала больше прежней.

Представьте для себя: на данный момент в продаже можно отыскать бо­лее 65 000 промышленных хим препаратов, и каждый денек на рынок поступает, по последней мере, 5 новых наиме­нований. 80% этих препаратов Простые и сложные системы не проходят никакой проверки на токсичность.

А спустя некое время мы обнаруживаем на для себя действие их побочных эффектов.

Итак, мы подошли к еще одному принципу системного подхода:

Будьте готовы к побочным эффектам.

Они бывают положительными либо отрицательными, сюрпризом приятным либо противным. Но если вы вправду Простые и сложные системы сообразили устройство системы, вы сможете начать пред­сказывать их и планировать изменение таким макаром, чтоб получать желаемые результаты при минимуме отрицательных побочных эффектов. Более того, применяя принцип рычага, вы даже сможете получить необходимое изменение в виде побочного эффекта, провождающего изменение другого звена.

К примеру, создателям этой книжки известна семья Простые и сложные системы, в кото­рой у 1-го из отпрыской, мальчугана 10 лет по имени Том, были проблемы в школе. На переменах он дрался либо за­пускал шутихи, а на упражнениях повсевременно раздражал учителей несуразными вопросами. Родителей вызвали в школу и пришли к решению, что семья должна пройти курс консультаций. После нескольких консультаций обнаружилось, что Простые и сложные системы точка опо­ры для рычага — отношение самих родителей к дисциплине. Предки установили очень размытые границы его сво­боде, так как желали, чтоб отпрыск больше полагался на собственные силы и решал свои трудности без помощи других. Они были убеждены, что ограничения окажутся более эф­фективными, если будут установлены изнутри Простые и сложные системы, а не наложе­ны снаружи. Ранее таковой подход полностью оправдал себя со старшим братом Тома. Что все-таки касается Тома, то он, наобо­рот, нуждался в более точных границах. Ему необходимо было ска­зать точно, что делать. Том ощущал себя неуве­ренно, не ощущая очерченных и применимых границ, поэто­му в Простые и сложные системы их поисках вновь и вновь кидался в самые непредсказуемые поступки.

В качестве опыта предки при поддержке кон­сультанта стали давать Тому более точные указания. По про­шествии нескольких очень непростых недель он начал реа­гировать — стал более размеренным, не стал драться в шко­ле и в первый раз показал Простые и сложные системы реальный энтузиазм к занятиям. Феноминально, но предки получили подходящий итог конкретно действуя в направлении, обратном первона­чальному. Не много того: перемена с Томом отразилась на его родителях и старшем брате, также на одноклассниках. Учитель закончил на уроках дергаться и хмуриться, и весь класс повеселел.

В этом примере не Простые и сложные системы было как виноватых, так и заинтере­сованных в неизменности начальной ситуации. Все были со­гласны с тем, что её нужно поменять, но как? Предпринятые деяния были ориентированы не на Тома непосредствен­но, а на убеждения его родителей. Предки начали действо­вать заного, и это привело к тому, что и Том Простые и сложные системы стал вести себя по другому.

Позднее мы увидим, что в разных типах систем точ­кой опоры для рычага часто как раз являются убеждения людей, входящих в ту либо иную систему, так как конкретно убеждения сущность то, на чем она зиждется как система.


prosodicheskie-intonacionnie-sredstva-i-ih-realizaciya.html
prosper-merime-hronika-carstvovaniya-karla-ix-izlozhenie.html
prosrochennie-tabletki-napravlyaem-vam-ezhednevnij-obzor-rossijskih-sredstv-massovoj-informacii-po-obshepoliticheskoj.html