Прощение - Рассказы. Юморески

Прощение - Рассказы. Юморески

Прощение

В прощальный денек116 я, по христианскому обычаю и по добросердечию собственному, прощаю всех…

Торжествующую свинью прощаю за то117, что она… содержит внутри себя трихины.

Прощаю вообщем всё живущее, теснящее, давящее и душащее… как-то Прощение - Рассказы. Юморески: тесноватые сапоги, корсет, подвязки и проч.

Прощаю аптекарей за то, что они приготавливают красноватые чернила.

Взятку — за то, что ее берут бюрократы.

Березовую кашу и древнейшие языки — за то, что они Прощение - Рассказы. Юморески юношей питают и отраду старцам подают, а не напротив.

«Голос» — за то, что он закрылся.118

Статских советников — за то, что они обожают отлично поесть.

Мужчин — за то, что они нехорошие гастрономы.

Прощаю Прощение - Рассказы. Юморески я кредитный рубль… Кстати: один секретарь консистории, держа в руке только-только добытый рубль, гласил дьякону: «Ведь вот, поди ж ты со мной, отец дьякон! Никак я не усвою собственного нрава! Возьмем хоть Прощение - Рассказы. Юморески вот этот рубль например… Что он? Падает ведь, унижен, посрамлен, очернился паче сажи, растерял всякую добропорядочную репутацию, а люблю его! Люблю его, невзирая на все его недочеты, и прощаю Прощение - Рассказы. Юморески… Ничего, брат, с моим хорошим нравом не поделаешь!» Итак вот и я…

Прощаю себя за то, что я не дворянин и не заложил еще имения отцов моих.

Литераторов прощаю за то, что Прощение - Рассказы. Юморески они к тому же до сего времени есть.

Прощаю Окрейца за то, что его «Луч» не так мягок, как надобно.

Прощаю Суворина119, планетки, кометы, потрясающих дам, ее и, в конце концов, точку, помешавшую мне Прощение - Рассказы. Юморески прощать до бесконечности.

^ Сон репортера

«Настоятельно прошу быть сейчас на костюмированном балу французской колонии. Не считая вас, идти некоторому. Дадите заметку, может быть подробнее. Если же почему-то не сможете быть на балу Прощение - Рассказы. Юморески, то немедля уведомьте — попрошу кого-нибудь другого. При сем прилагаю билет. Ваш… (следует подпись редактора).

P. S. Будет лотерея-аллегри. Будет разыграна ваза, подаренная президентом французской республики. Желаю вам выиграть Прощение - Рассказы. Юморески».

Прочитав это письмо, Петр Семеныч, репортер, лег на диванчик, закурил папиросу и самодовольно погладил себя по груди и по животику. (Он только-только пообедал.)

— Желаю вам выиграть, — передразнил он редактора. — А на какие средства Прощение - Рассказы. Юморески я куплю билет? Небось, средств на расходы не даст, ска-атина. Скуп, как Плюшкин. Взял бы он пример120 с зарубежных редакций… Там могут ценить людей. Ты, положим, Стэнли, едешь искать Ливингстона Прощение - Рассказы. Юморески. Хорошо. Бери столько-то тыщ фунтов стерлингов! Ты, Джон Буль, едешь искать «Жаннетту».121 Хорошо. Бери 10 тыщ! Ты идешь обрисовывать бал французской колонии. Хорошо. Бери… тыщ 50… Ах так за границей! А он Прощение - Рассказы. Юморески мне прислал один билет, позже заплатит по пятаку за строку и представляет… Ска-а-тина!..

Петр Семеныч закрыл глаза и задумался. Огромное количество мыслей, малеханьких и огромных, закопошилось в его голове. Но Прощение - Рассказы. Юморески скоро все эти мысли покрылись каким-то приятным розовым туманом. Из всех щелей, дыр, окон медлительно поползло во все стороны желе, полупрозрачное, мягкое… Потолок стал опускаться… Забегали человечки, мелкие лошади с утиными головками, замахало Прощение - Рассказы. Юморески чье-то огромное мягкое крыло, потекла река… Прошел мимо небольшой наборщик с очень большенными знаками и улыбнулся… Всё утонуло в его ухмылке и… Петру Семенычу начало сниться.

Он надел Прощение - Рассказы. Юморески фрак, белоснежные перчатки и вышел на улицу. У подъезда издавна уже ждет его карета с редакционным вензелем. С козел соскакивает прислужник в ливрее и помогает ему сесть в карету, подсаживает его, точно барышню-аристократку.

Через Прощение - Рассказы. Юморески какую-нибудь минутку карета останавливается у подъезда Великодушного собрания. Он, нахмурив лоб, сдает свое платьице и с значимостью идет ввысь по богато убранной, освещенной лестнице. Тропические растения, цветочки из Ниццы, костюмчики, стоящие Прощение - Рассказы. Юморески тыщи.

— Корреспондент… — пробегает шёпот в многомилионной массе. — Это он…

К нему подбегает небольшой старичок с озабоченным лицом, в орденах.

— Извините, пожалуйста! — гласит он Петру Семенычу. — Ах, извините, пожалуйста!

И вся Прощение - Рассказы. Юморески зала вторит за ним:

— Ах, извините, пожалуйста!

— Ах, полноте! Вы меня конфузите, право… — гласит репортер.

И он вдруг, к величавому собственному удивлению, начинает трещать по-французски. Ранее знал одно только «merci», а Прощение - Рассказы. Юморески сейчас — на поди!

Петр Семеныч берет цветок и кидает 100 рублей, и как раз в это время подают от редактора телеграмму: «Выиграйте дар президента французской республики и опишите ваши воспоминания. Ответ на тыщу слов Прощение - Рассказы. Юморески уплачен. Не жалейте денег». Он идет к аллегри и начинает брать билеты. Берет один… два… 10… Берет 100, в конце концов тыщу и получает вазу из севрского фарфора. Обняв обеими руками вазу, торопится Прощение - Рассказы. Юморески далее.

Навстречу ему идет девица с шикарными льняными волосами и голубыми очами. Костюмчик у нее превосходный, выше всякой критики. За ней масса.

— Кто это? — спрашивает репортер.

— А это одна авторитетная француженка. Выписана из Ниццы Прощение - Рассказы. Юморески совместно с цветами.

Петр Семеныч подходит к ней и рекомендуется. Через минутку он берет ее под руку и прогуливается, прогуливается… Ему почти все необходимо разузнать от француженки, очень почти все… Она Прощение - Рассказы. Юморески так прелестна!

«Она моя! — задумывается он. — А где я у себя в комнате поставлю вазу?» — соображает он, любуясь француженкой. Комната его мала, а ваза всё вырастает, вырастает и так разрослась Прощение - Рассказы. Юморески, что не помещается даже в комнате. Он готов зарыдать.

— А-а-а… так вы вазу любите больше, чем меня? — гласит вдруг ни с того, ни с этого француженка и — трах кулаком по вуале!

Драгоценный Прощение - Рассказы. Юморески сосуд звучно трещит и разлетается на осколки. Француженка хохочет и бежит куда-то в туман, в скопление. Все газетчики стоят и хохочут… Петр Семеныч, рассерженный, с пеной у рта, бежит за ними Прощение - Рассказы. Юморески и вдруг, очутившись в Большенном театре, падает вниз головой с шестого яруса.

Петр Семеныч открывает глаза и лицезреет себя на полу, около собственного дивана. У него от ушиба болят спина и Прощение - Рассказы. Юморески локоть.

«Слава богу, нет француженки, — задумывается он, протирая глаза. — Ваза, означает, цела. Отлично, что я не женат, а то, пожалуй, малыши стали бы дурачиться и разбили вазу».

Протерев же глаза как надо Прощение - Рассказы. Юморески, он не лицезреет и вазы.

«Всё это сон, — задумывается он. — Но уже 1-ый час ночи… Бал издавна уже начался, пора ехать… Полежу еще мало и — марш!»

Полежав еще малость, он потянулся и… уснул Прощение - Рассказы. Юморески — и так и не попал на бал французской колонии.

— Ну, что? — спросил у него на другой денек редактор. — Были на балу? Понравилось?

— Так для себя… Ничего такого особенного… — произнес он, делая скучающее лицо Прощение - Рассказы. Юморески. — Вяло. Скучновато. Я написал заметку в двести строк. Чуть-чуть браню наше общество за то, что оно не умеет развлекаться. — И, сказавши это, он отвернулся к окну и поразмыслил Прощение - Рассказы. Юморески про редактора:

— Ска-атина!!

Певчие

С легкой руки мирового, получившего письмо из Питера, разнеслись слухи, что скоро в Ефремово прибудет барин, граф Владимир Иваныч. Когда он прибудет — непонятно.

— Яко тать в нощи, — гласит отец Кузьма Прощение - Рассказы. Юморески, небольшой, седенький попик в фиолетовой ряске. — А нежели он приедет, то и прохода тут не будет от дворянства и остального высшего сословия. Все соседи съедутся. Уж ты тово… постарайся, Алексей Алексеич… Сердечно Прощение - Рассказы. Юморески прошу…

— Мне-то что! — гласит Алексей Алексеич, хмурясь. — Я свое дело сделаю. Только бы только мой неприятель ектению в тон читал. А то ведь он назло…

— Ну, ну… я умолю дьякона… умолю Прощение - Рассказы. Юморески…

Алексей Алексеич состоит псаломщиком при ефремовской Трехсвятительской церкви. В то же время он учит школьных мальчишек церковному и светскому пению, за что получает от графской конторы шестьдесят рублей в год Прощение - Рассказы. Юморески. Школьные же мальчишки за свое обучение должны петь в церкви. Алексей Алексеич — высочайший, плотный мужик с солидною походкой и бритым жирным лицом, схожим на коровье вымя. Своею статностью и двуэтажным подбородком он Прощение - Рассказы. Юморески более похож на человека, занимающего не последнюю ступень в высшей светской иерархии, чем на дьячка. Удивительно было глядеть, как он, статный и приличный, бухал властелину земные поклоны и как в один прекрасный момент Прощение - Рассказы. Юморески, после одной очень звучной распри с дьяконом Евлампием Авдиесовым, стоял два часа на коленях, по приказу отца благочинного. Величие более благопристойно его фигуре, чем унижение.

Ввиду слухов о приезде графа, он делает Прощение - Рассказы. Юморески спевки каждый денек днем и вечерком. Спевки выполняются в школе. Школьным занятиям они не достаточно мешают. Во время пения учитель Сергей Макарыч задает ученикам чистописание и сам присоединяется к тенорам, как Прощение - Рассказы. Юморески любитель.

Ах так выполняются спевки. В классную комнату, хлопая дверцей, заходит сморкающийся Алексей Алексеич. Из-за ученических столов с шумом выползают дисканты и альты. Со двора, стуча ногами, как лошадки, входят издавна уже ожидающие Прощение - Рассказы. Юморески тенора и басы. Все становятся на свои места. Алексей Алексеич растягивается, делает символ, чтоб молчали, и издает камертоном звук.

— То-то-ти-то-том… До-ми-соль-до!

— Аааа-минь!

— Адажьо… адажьо Прощение - Рассказы. Юморески… Снова…

После «аминь» следует «Господи помилуй» величавой ектении. Всё это издавна уже выучено, тыщу раз пето, пережевано и поется только так, для проформы. Поется лениво, безотчетно. Алексей Алексеич покойно машет Прощение - Рассказы. Юморески рукою и подпевает то тенором, то басом. Всё тихо, ничего увлекательного… Но перед «Херувимской» весь хор вдруг начинает сморкаться, кашлять и усиленно перелистывать нотки. Регент отворачивается от хора и с загадочным выражением лица начинает Прощение - Рассказы. Юморески настраивать скрипку. Минутки две продолжаются изготовления.

— Становитесь. Глядите в нотки лучше… Басы, не напирайте… помягче…

Выбирается «Херувимская» Бортнянского, № 7. По данному знаку наступает тишь. Глаза устремляются в нотки, и дисканты открывают Прощение - Рассказы. Юморески рты. Алексей Алексеич тихо опускает руку.

— Пиано… пиано… Ведь там «пиано» написано… Легче, легче!

— …ви… и… мы…122

Когда необходимо петь piano, на лице Алексея Алексеича разлита доброта, ласковость, как будто он Прощение - Рассказы. Юморески неплохую закуску во сне лицезреет.

— Форте… форте! Напирайте!

И когда необходимо петь forte, жирное лицо регента выражает сильный испуг и даже кошмар.

«Херувимская» поется отлично, так отлично, что школьники оставляют свое чистописание и начинают смотреть Прощение - Рассказы. Юморески за движениями Алексея Алексеича. Под окнами останавливается люд. Заходит в класс охранник Василий, в фартуке, со столовым ножиком в руке, и заслушивается. Как из земли растет отец Кузьма с озабоченным лицом… После Прощение - Рассказы. Юморески «отложим попечение»123 Алексей Алексеич вытирает со лба пот и в волнении подходит к папе Кузьме.

— Недоумеваю, отец Кузьма! — гласит он, пожимая плечами. — Отчего это в российском народе осознания нет? Недоумеваю, накажи Прощение - Рассказы. Юморески меня бог! Таковой необразованный люд, что никак не разберешь, что у него там в горле: глотка либо другая какая внутренность? Подавился ты, что ли? — обращается он к басу Геннадию Семичеву Прощение - Рассказы. Юморески, брату кабатчика.

— А что?

— На что у тебя глас похож? Трещит, как будто кастрюля. Снова, небось, вчерась трахнул за галстук? Так и есть! Изо рта, как из кабака… Эээх! Мужчина, братец, ты Прощение - Рассказы. Юморески! Невежа ты! Какой ты певчий, нежели ты с мужчинами в кабаке компанию водишь? Эх, ты ишак, братец!

— Грех, брат, грех… — бурчит отец Кузьма. — Бог всё лицезреет… насквозь…

— Оттого ты и пения нисколечко не Прощение - Рассказы. Юморески понимаешь, что у тебя в идей водка, а не божественное, дурачина ты такой.

— Не раздражайся, не раздражайся… — гласит отец Кузьма. — Не сердись… Я его умолю.

Отец Кузьма подходит к Геннадию Семичеву и начинает Прощение - Рассказы. Юморески его умолять:

— Зачем же ты? Ты, тово, усвой у себя в уме. Человек, который поет, должен себя воздерживать, так как глотка у него тово… теплая.

Геннадий чешет для себя шейку и косится на Прощение - Рассказы. Юморески окно, точно не к нему речь.

После «Херувимской» поют «Верую», позже «Достойно и праведно», поют чувствительно, гладенько — и так до «Отче наш».

— А по-моему, отец Кузьма, — гласит регент, — обычное Прощение - Рассказы. Юморески «Отче наш» лучше нотного.124 Его бы и спеть при графе.

— Нет, нет… Пой нотное. Поэтому граф в столицах, к обедне ходючи, окроме нотного ничего… Небось, там в капеллах… Там, брат, к Прощение - Рассказы. Юморески тому же не такие нотки!..

После «Отче наш» снова кашель, сморканье и перелистыванье нот. Предстоит исполнить самое тяжелое: концерт. Алексей Алексеич изучает две вещи: «Кто бог велий» и «Всемирную славу». Что лучше выучат Прощение - Рассказы. Юморески, то и будут петь при графе. Во время концерта регент заходит в азарт. Выражение доброты то и дело сменяется испугом. Он машет руками, шевелит пальцами, дергает плечами…

— Форте! — бурчит он. — Анданте! Разжимайте… разжимайте! Пой Прощение - Рассказы. Юморески, кумир! Тенора, не доносите! То-то-ти-то-том… Соль… си… соль, дурья твоя голова! Велий! Басы, ве… ве… лий…

Его смычок гуляет по головам и плечам фальшивящих дискантов и Прощение - Рассказы. Юморески альтов. Левая рука то и дело хватает за уши малеханьких певцов. Раз даже, увлекшись, он согнутым огромным пальцем лупит под подбородок баса Геннадия. Но певчие не рыдают и не сердятся на побои: они Прощение - Рассказы. Юморески сознают всю значимость исполняемой задачки.

После концерта проходит минутка в молчании. Алексей Алексеич, вспотевший, красноватый, изнеможенный, садится на подоконник и окидывает присутствующих мутным, отяжелевшим, но победным взором. В массе слушателей Прощение - Рассказы. Юморески он, к величавому собственному неудовольствию, усматривает диакона Авдиесова. Диакон, высочайший, плотный мужик, с красноватым рябым лицом и с травой в волосах, стоит, облокотившись о печь, и презрительно ухмыляется.

— Ладно, пой! Выводи нотки! — бурчит Прощение - Рассказы. Юморески он густым басом. — Очень необходимо грахву твое пение!125 Ему хоть по ноткам пой, хоть без нот… Поэтому — безбожник…

Отец Кузьма испуганно озирается и шевелит пальцами.

— Ну, ну… — шепчет он. — Молчи, диакон. Молю Прощение - Рассказы. Юморески…

После концерта поют «Да исполнятся уста наша», и спевка кончается. Певчие расползаются, чтоб сойтись вечерком для новейшей спевки. И так каждый денек.

Проходит месяц, другой…

Уже и управляющий получил извещение о скором приезде Прощение - Рассказы. Юморески графа. Но вот, в конце концов, с господских окон снимаются запыленные жалюзи и Ефремово слышит звуки разбитого, расстроенного рояля. Отец Кузьма чахнет и сам не знает, отчего он чахнет: от экстаза ли, от Прощение - Рассказы. Юморески страха ли… Диакон прогуливается и ухмыляется.

В ближний субботний вечер отец Кузьма заходит в квартиру регента. Лицо его бледно, плечи осунулись, сияние фиолетовой рясы померк.

— Был на данный момент у его сиятельства Прощение - Рассказы. Юморески, — гласит он, заикаясь, регенту. — Образованный государь, с деликатными понятиями… Но, тово… грустно, брат… В каком часу, говорю, ваше сиятельство, прикажете завтра к литургии стукнуть? А они мне: «Когда понимаете… Только нельзя ли Прощение - Рассказы. Юморески как-нибудь поскорее, покороче… без певчих». Без певчих! Тово, понимаешь… без певчих…

Алексей Алексеич краснеет. Легче ему снова простоять два часа на коленях, чем такие слова слышать! Всю ночь не дремлет он Прощение - Рассказы. Юморески. Не так грустно ему, что пропали его труды, как то, что Авдиесов не даст ему сейчас прохода своими издевками. Авдиесов рад его горю. На другой денек всю обедню он презрительно Прощение - Рассказы. Юморески косится на клирос, где один, как перст, басит Алексей Алексеич. Проходя с кадилом мимо клироса, он бурчит:

— Выводи нотки, выводи! Старайся! Грахв красненькую на хор даст!

После обедни регент, уничтоженный и нездоровой от обиды Прощение - Рассказы. Юморески, идет домой. У ворот догоняет его красноватый Авдиесов.

— Постой, Алеша, — гласит диакон. — Постой, дурочка, не сердись! Не ты один, и я, брат, в накладе! Подходит на данный момент после обедни к Прощение - Рассказы. Юморески грахву отец Кузьма и спрашивает: «А какого вы понятия о голосе диакона, ваше сиятельство? Не правда ли, совершеннейшая октава?» А грахв-то, знаешь, что выразил? Конплимент! «Кричать, гласит, всякий может. Не так Прощение - Рассказы. Юморески, гласит, важен в человеке глас, как ум». Питерский дока! Безбожник и есть безбожник! Пойдем, брат сирота, с обиды тарарахнем точию по единой!

И неприятели, взявшись под руки, идут в ворота Прощение - Рассказы. Юморески…



prosba-vlyublennoj-salmakidi.html
proseivanie-i-sortirovka.html
prosha-j-k-g-b-stranica-3.html