Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава

Серия: Приключения Тома Сойера – 1

Перевод: Нина Леонидовна Дарузес


Инструкция

В книжке о приключениях Тома Сойера писатель с огромным мастерством нарисовал жизнь южноамериканского провинциального города 40-х годов XIX века. Благодаря напряженному сюжету и блестящему юмору эта книжка жарко любима читателями всего мира.


Глава 1-ая

– Том!

Ответа нет.

– Том!

Ответа нет.

– Умопомрачительно, куда мог Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава деваться этот мальчик! Том, где ты?

Ответа нет.

Тетя Полли спустила очки на нос и обозрела комнату поверх очков, потом подняла их на лоб и обозрела комнату из-под очков. Она очень изредка, практически никогда не глядела через очки на такую мелочь, как мальчик; это были парадные очки, ее гордость, обретенные Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава для красы, а не для полезности, и чего-нибудть рассмотреть через их ей было так же тяжело, как через пару печных заслонок. На минутку она растерялась, позже произнесла – не очень звучно, но так, что мебель в комнате могла ее слышать:

– Ну погоди, дай только до тебя добраться…

Не Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава договорив, она наклонилась и стала тыкать щеткой под кровать, переводя дыхание после каждого тычка. Она не извлекла оттуда ничего, не считая кошки.

– Что за ребенок, в жизни такового не видывала!

Подойдя к открытой настежь двери, она тормознула на пороге и обвела взором собственный огород – грядки помидоров, заросшие дурманом. Тома Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава не было и тут. Тогда, возвысив глас, чтоб ее было слышно как можно далее, она кликнула:

– То-о-ом, где ты?

За ее спиной послышался легкий шорох, и она обернулась – как раз впору, чтоб ухватить за помочи мальчишку, пока он не прошмыгнул в дверь.

– Ну, так и есть! Я и Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава позабыла про чулан. Ты что там делал?

– Ничего.

– Ничего? Взгляни, в чем у тебя руки. И рот тоже. Это что такое?

– Не знаю, тетя.

– А я знаю. Это варенье – вот что же все-таки это такое! 40 раз я для тебя гласила: не смей трогать варенье – выдеру! Подай сюда розгу Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава.

Розга засвистела в воздухе, – казалось, что неудачи не миновать.

– Ой, тетя, что это у вас за спиной?!

Тетя обернулась, подхватив юбки, чтоб уберечь себя от угрозы. Мальчик в один момент перемахнул через высочайший забор и был такой.

Тетя Полли в первую минутку удивилась, а позже благодушно рассмеялась Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава:

– Вот и поди с ним! Неуж-то я так ничему и не выучусь? Не достаточно ли он со мной выкидывает фокусов? Пора бы, кажется, поумнеть. Но нет ужаснее дурачины, как старенькый дурачина. Недаром говорится: «Старую собаку не выучишь новым фокусам». Но ведь, господи ты боже мой, он каждый денек чего-нибудть выдумает Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, где же здесь угадать. И будто бы знает, сколько времени можно меня изводить; знает, что стоит ему меня рассмешить либо хоть на минутку сбить с толку, у меня уж и руки опускаются, я даже шлепнуть его не могу. Не выполняю я собственного долга, что греха таить Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава! Ведь сказано в писании: кто щадит малыша, тот гробит его. Ничего неплохого из этого не выйдет, грех один. Он сущий дьяволенок, я знаю, но ведь он, бедняжка, отпрыск моей покойной сестры, у меня как-то духу не хватает наказывать его. Потакать ему – совесть замучит, а накажешь – сердечко разрывается. Недаром ведь сказано Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава в писании: век человечий краток и полон скорбей; и я думаю, что это правда. Сегодня он отлынивает от школы; придется мне завтра наказать его – засажу за работу. Жаль заставлять мальчугана работать, когда у всех деток праздничек, но работать ему всего тяжелей, а мне нужно исполнить собственный долг перед ним Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, по другому я погублю малыша.

Том не пошел в школу и отлично провел время. Он еле успел возвратиться домой, чтоб до ужина посодействовать негритенку Джиму напилить на завтрашний день дров и наколоть щепок для растопки. Во всяком случае, он успел поведать Джиму о собственных похождениях, пока тот сделал три Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава четверти работы. Младший (либо, быстрее, сводный) брат Тома, Сид, уже сделал все, что ему полагалось (он подбирал и носил щепки): это был послушливый мальчишка, не склонный к шалостям и проказам.

Покуда Том ужинал, при всяком комфортном случае таская из сахарницы кусочки сахару, тетя Полли задавала ему различные коварные вопросы, очень Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава хитрые и замысловатые, – ей хотелось изловить Тома врасплох, чтоб он проговорился. Как и многие простодушные люди, она считала себя огромным дипломатом, способным на самые тонкие и загадочные уловки, и считала, что все ее невинные хитрости – волшебство изворотливости и лукавства. Она спросила:

– Том, в школе было не очень горячо?

– Нет Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, тетя.

– А может быть, очень горячо?

– Да, тетя.

– Что ж, неуж-то для тебя не захотелось выкупаться, Том?

У Тома душа ушла в пятки – он почуял что-то недоброе. Он недоверчиво поглядел в лицо тете Полли, но ничего такого особенного не увидел и поэтому произнес:

– Нет, тетя, не Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава очень.

Она протянула руку и, пощупав рубаху Тома, произнесла:

– Да, пожалуй, ты нисколечко не взмок. – Ей приятно было мыслить, что она смогла проверить, сухая ли у Тома рубаха, так, что никто не сообразил, к чему она клонит.

Но Том сходу почуял, куда ветер дует, и предупредил последующий Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава ход:

– У нас в школе мальчишки обливали голову из колодца. У меня она и на данный момент еще влажная, посмотрите!

Тетя Полли очень огорчилась, что упустила из виду такую важную улику. Но здесь же вдохновилась снова.

– Том, ведь для тебя не нужно было распарывать воротник, чтоб облить голову, правильно? Расстегни Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава куртку!

Лицо Тома просияло. Он раскрыл куртку – воротник был прочно зашит.

– А ну тебя! Убирайся вон! Я, признаться, задумывалась, что ты сбежишь с уроков купаться. Так и быть, сейчас я тебя прощаю. Не так ты плох, как кажешься.

Она и огорчалась, что проницательность околпачила ее сейчас, и радовалась, что Том хоть Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава случаем вел себя отлично.

Здесь вмешался Сид:

– Мне показалось, как будто вы зашили ему воротник белоснежной нитью, а сейчас у него темная.

– Ну да, я зашивала белоснежной! Том!

Но Том не стал дожидаться продолжения. Выбегая за дверь, он кликнул:

– Я это для тебя припомню, Сидди!

В Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава скрытом месте Том оглядел две толстые иголки, вколотые в отвороты его куртки и обмотанные нитью: в одну иголку была вдета белоснежная нить, в другую – темная.

– Она бы ничего не увидела, если б не Сид. Вот черт! То она зашивает белоснежной нитью, то темной. Хоть бы одно чего-нибудть, а Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава то никак не уследишь. Ну и отлуплю же я Сида. Будет держать в голове!

Том не был самым примерным мальчуганом в городке, зато прекрасно знал самого примерного мальчугана – и вытерпеть его не мог.

Через две минутки, и даже меньше, он запамятовал про все свои несчастья. Не поэтому, что эти несчастья были Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава не так тяжелы и горьки, как несчастья взрослого человека, но поэтому, что новый, более сильный энтузиазм вытеснил их и выгнал на время из его души, – совсем так же, как взрослые запамятывают в волнении свое горе, начиная какое-нибудь новое дело. Таковой новинкой была особая манера свистеть, которую Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава он только-только перенял у 1-го негра, и сейчас ему хотелось поупражняться в этом искусстве без помехи.

Это была совершенно особая птичья трель – нечто вроде заливчатого щебета; и для того чтоб она вышла, было надо то и дело дотрагиваться до нёба языком, – читатель, правильно, помнит, как это делается, если был когда-нибудь Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава мальчиком. Приложив к делу старание и терпение, Том скоро заполучил нужную сноровку и зашагал по улице еще быстрей, – на устах его звучала музыка, а душа преисполнилась благодарности. Он ощущал себя как астролог, открывший новейшую планетку, – и вне сомнения, если гласить о сильной, глубочайшей, ничем не омраченной радости, все Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава достоинства были на стороне мальчугана, а не астролога.

Летние вечера тянутся длительно. Было еще совершенно светло. Вдруг Том закончил свистеть. Перед ним стоял незнакомый мальчишка чуток побольше его самого. Приезжий какого угодно возраста и пола был редкостью в захудалом небольшом городишке Сент-Питерсберге. А этот мальчик был к тому же Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава отлично одет, – пошевелить мозгами только, отлично одет в будний денек! Просто умопомрачительно. На нем была совершенно новенькая франтовская шапка и наряженная суконная куртка, застегнутая на все пуговицы, и такие же новые брюки. Он был в ботинках – это в пятницу-то! Даже галстук у него имелся – из некий пестрой ленты Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава. И вообщем вид у него был столичный, чего Том никак не мог стерпеть. Чем подольше Том смотрел на это блистающее волшебство, тем выше он задирал нос перед франтом-чужаком и тем паче ничтожным казался ему его свой костюмчик. Оба мальчугана молчали. Если двигался один, то двигался и Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава другой – но только боком, по кругу; все они время стояли лицом к лицу, не сводя глаз друг с друга. В конце концов Том произнес:

– Хочешь, поколочу?

– Ну-ка, попробуй! Где для тебя!

– Произнес, что поколочу, означает, могу.

– А вот и не можешь.

– Могу.

– Не можешь!

– Могу.

– Не можешь!

Тягостное молчание. После Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава этого Том начал:

– Как тебя зовут?

– Не твое дело.

– Захочу, так будет мое.

– Ну так чего ж не дерешься?

– Побеседуй еще у меня, получишь.

– И поговорю, и поговорю – вот для тебя.

– Подумаешь, какой выискался! Да я захочу, так одной левой рукою тебя побью.

– Ну, так чего ж не бьешь Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава? Только разговариваешь.

– Будешь дурачины валять – и побью.

– Ну да – видали мы таких.

– Ишь вырядился! Подумаешь, какой принципиальный! Еще в шапке!

– Возьми да сбей, если не приглянулась. Попробуй сбей – тогда узнаешь.

– Врешь!

– Сам врешь!

– Где уж для тебя драться, не посмеешь.

– Да ну тебя!

– Побеседуй еще у меня Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, я для тебя голову кирпичом проломлю!

– Как, так и проломил!

– И проломлю.

– А сам стоишь? Говорить только мастер. Чего ж не дерешься? Боишься, означает?

– Нет, не боюсь.

– Боишься!

– Нет, не боюсь.

– Боишься!

Снова молчание, снова оба начинают наступать боком, косясь друг на друга. В конце концов сошлись плечо Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава к плечу. Том произнес:

– Убирайся отсюда!

– Сам убирайся!

– Не желаю.

– И я не желаю.

Они стояли, каждый выставив ногу вперед, как опору, толкаясь изо всех сил и с ненавистью смотря друг на друга. Но ни тот, ни другой не мог победить. В конце концов, разгоряченные борьбой и раскрасневшиеся, они осторожно отступили Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава друг от друга, и Том произнес:

– Ты трус и щенок. Вот скажу моему старшему брату, чтобы он для тебя задал как надо, так он тебя одним мизинцем поборет.

– А мне наплевать на твоего старшего брата! У меня тоже есть брат, еще постарше. Возьмет да как перебросит твоего Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава через забор! (Никаких братьев и в помине не было.)

– Все вранье.

– Ничего не вранье, не достаточно ли что ты скажешь.

Огромным пальцем ноги Том провел в пыли черту и произнес:

– Только перешагни эту черту, я тебя так отлуплю, что собственных не узнаешь. Попробуй только, не обрадуешься.

Новый мальчишка стремительно перескочил черту Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава и произнес:

– Ну-ка попробуй, тронь!

– Ты не толкайся, а то как дам!

– Ну, погляжу я, как ты мне дашь! Чего же не дерешься?

– Давай два цента, отлуплю.

Новый мальчишка достал из кармашка два огромных медяка и саркастически протянул Тому. Том стукнул его по руке, и медяки полетели на землю Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава. В тот же миг оба мальчугана покатились в грязь, сцепившись по-кошачьи. Они таскали и рвали друг дружку за волосы и за одежку, царапали носы, угощали один другого тумаками – и покрыли себя пылью и славой. Скоро путаница прояснилась, и через дым схватки стало видно, что Том оседлал нового мальчугана Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава и молотит его кулаками.

– Требуй пощады! – произнес он.

Мальчишка только забарахтался, пытаясь высвободиться. Он рыдал больше от злобы.

– Требуй пощады! – И кулаки заработали опять.

В конце концов чужак сдавленным голосом запросил пощады, и Том выпустил его, сказав:

– Это для тебя наука. В другой раз гляди, с кем связываешься Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава.

Модник побрел прочь, отряхивая пыль с костюма, всхлипывая, сопя и обещая задать Тому как надо, «когда изловит его еще раз».

Том посмеялся над ним и направился домой в самом потрясающем настроении, но как Том повернул к нему спину, чужак схватил камень и бросил в него, угодив ему Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава меж лопаток, а позже пустился наутек, скача, как антилопа. Том гнался за ним до самого дома и вызнал, где он живет. Некое время он сторожил у ворота, вызывая врага на улицу, но тот только строил ему морды из окна, отклоняя вызов. В конце концов появилась мама врага, обругала Тома гнусным Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, грубым, неблаговоспитанным мальчиком и повелела ему убираться прочь. И он убрался, предупредив, чтобы ее сынок больше не попадался ему.

Он возвратился домой очень поздно и, осторожно влезая в окно, нашел засаду в лице тети Полли; а когда она увидела, в каком состоянии его костюмчик, то ее решимость поменять Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава ему субботний отдых каторжной работой стала тверже гранита.

Глава 2-ая

Пришло утро субботы, и все в летнем мире дышало свежестью, светилось и бурлило жизнью. В каждом сердечко звучала музыка, а если это сердечко было молодо, то песня рвалась с губ. Удовлетворенность была на каждом лице, и весна – в походке каждого. Белоснежная акация стояла Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава в полном цвету, и ее благоухание расплескивалось в воздухе.

Кардифская гора, которую видно было отовсюду, зазеленела вся сплошь и казалась издалече расчудесной, заманчивой государством, полной мира и покоя.

Том появился на тротуаре с ведром известки и длинноватой кистью в руках. Он осмотрел забор, и всякая удовлетворенность отлетела Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава от него, а дух опустился в глубочайшую тоску. 30 ярдов дощатого забора в девять футов вышиной! Жизнь показалась ему пустой, а существование – тяжким бременем. Вздыхая, он обмакнул кисть в ведро и провел ею по верхней доске забора, повторил эту операцию, сделал ее опять, сравнил жалкую выбеленную полоску с неоглядным континентом некрашеного Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава забора и сел на загородку под дерево в полном унынии. Из ворота вприскочку выбежал Джим с жестяным ведром в руке, напевая «Девушки из Буффало». Носить воду из городского колодца всегда казалось Тому кислым делом, но на данный момент он поглядел на это по другому. Он вспомнил, что у колодца повсевременно Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава собирается общество. Белоснежные и темные мальчишки и девчонки вечно торчали там, дожидаясь собственной очереди, отдыхали, изменялись игрушками, ссорились, дрались, баловались. И еще он припомнил, что, хотя колодец был от их всего шагов за полтораста, Джим никогда не ворачивался домой ранее чем через час, ну и то приходилось кого Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава-нибудь посылать за ним. Том произнес:

– Слушай, Джим, я схожу за водой, а ты побели здесь чуть-чуть.

– Не могу, мистер Том. Древняя хозяйка повелела мне поскорей сходить за водой и не останавливаться ни с кем по дороге. Она гласила, мистер Том, правильно, позовет меня белить забор Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, так чтобы я шел собственной дорогой и не совался не в свое дело, а насчет забора она сама позаботится.

– А ты ее не слушай, Джим. Не достаточно ли что она гласит. Давай мне ведро, я в одну минутку сбегаю. Она даже не выяснит.

– Ой, боюсь, мистер Том. Древняя хозяйка мне за Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава это голову оторвет. Ей-богу, оторвет.

– Она-то? Да она никогда и не дерется. Ударит по голове наперстком, вот и все, – подумаешь, значимость какая! Говорит-то она бог знает что, да ведь от слов ничего не сделается, разве сама зарыдает. Джим, я для тебя шарик подарю! Я для Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава тебя подарю белоснежный с мраморными жилками!

Джим начал колебаться.

– Белоснежный мраморный, Джим! Это для тебя не пустяки!

– Ой, как здорово поблескивает! Только уж очень я боюсь старенькой хозяйки, мистер Том…

– А еще, если хочешь, я для тебя покажу собственный нездоровой палец.

Джим был всего-навсего человек – таковой соблазн оказался ему не Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава по силам. Он поставил ведро на землю, взял белоснежный шарик и, весь окутанный любопытством, наклонился над нездоровым пальцем, покуда Том разматывал бинт. В последующую минутку он уже летел по улице, громыхая ведром и почесывая спину, Том усердно белил забор, а тетя Полли удалялась с театра военных действий с туфлей Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава в руке и торжеством во взоре.

Но энергии Тома хватило кратковременно. Он начал мыслить о том, как забавно рассчитывал провести сей день, и скорбь его умножилась. Скоро другие мальчишки пойдут из дому в различные достойные внимания места и подымут Тома на хохот за то, что его принудили работать Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, – одна эта идея жгла его, как огнем. Он вытащил из кармашка все свои сокровища и произвел им смотр: ломаные игрушки, шарики, всякая дрянь, – может, годится на обмен, но чуть ли годится на то, чтоб приобрести для себя хотя бы один час полной свободы. И Том снова убрал в кармашек Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава свои тощие капиталы, оставив всякую идея о том, чтоб подкупить мальчишек. Но в эту темную и безвыходную минутку его вдруг озарило вдохновение. Менее и более как истинное ослепительное вдохновение!

Он взялся за кисть и продолжал нерасторопно работать. Скоро из-за угла показался Бен Роджерс – тот мальчишка, чьих насмешек Том Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава страшился больше всего на свете. Походка у Бена была легкая, подпрыгивающая – верное подтверждение того, что и на сердечко у него просто и от жизни он ожидает только самого наилучшего. Он жевал яблоко и временами издавал протяжный мелодичный гудок, за которым следовало: «динь-дон-дон», «динь-дон-дон Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава», на самых низких нотках, так как Бен изображал пароход. Подойдя ближе, он убавил ход, повернул на середину улицы, накренился на правый борт и стал не торопясь заворачивать к берегу, старательно и с соответствующей значимостью, так как изображал «Большую Миссури» и имел осадку в девять футов. Он был и пароход, и Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава капитан, и пароходный колокол – все вкупе, и поэтому представлял, что стоит на капитанском мостике, сам отдавал команду и сам же ее делал.

– Стоп, машина! Тинь-линь-линь! – Машина застопорила, и пароход медлительно подошел к тротуару. – Задний ход! – Обе руки опустились и растянулись по краям.

– Право руля! Тинь-линь Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава-линь! Чу! ч-чу-у! Чу! – Правая рука тем временем торжественно обрисовывала круги: она изображала сорокафутовое колесо.

– Лево руля! Тинь-линь-линь! Чу-ч-чу-чу! – Левая рука начала обрисовывать круги.

– Стоп, правый борт! Тинь-линь-линь! Стоп, левый борт! Малый ход! Стоп, машина! Самый малый! Тинь-линь-линь! Чу-у-у Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава! Отдай концы! Живей! Ну, где же у вас канат, чего копаетесь? Зачаливай за сваю! Так, так, сейчас отпусти! Машина стала, сэр! Тинь-линь-линь! Шт-шт-шт! (Это он выпускал пары.)

Том продолжал белить забор, не обращая на пароход никакого внимания. Бен уставился на него и произнес:

– Ага, попался Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, взяли на причал!

Ответа не было. Том рассматривал собственный последний мазок очами художника, позже снова осторожно провел кистью по забору и отступил, любуясь плодами. Бен подошел и стал рядом с ним. Том проглотил слюну – так ему захотелось яблока, но упрямо работал. Бен произнес:

– Что, старик, работать приходится, а Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава?

Том круто обернулся и произнес:

– А, это ты, Бен? Я и не увидел.

– Слушай, я иду купаться. А ты не хочешь? Да нет, ты, естественно, поработаешь? Ну, само собой, работать куда интересней.

Том внимательно поглядел на Бена и спросил:

– Что ты называешь работой?

– А это, по-твоему Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, не работа, что ли?

Том опять принялся белить и ответил небережно:

– Что ж, может, работа, а может, и не работа. Я знаю только одно, что Тому Сойеру она по нраву.

– Да брось ты, уж как будто для тебя так нравится белить?

Кисть все так же умеренно двигалась по забору.

– Нравится? А Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава почему же нет? Небось не каждый денек нашему брату достается белить забор.

После чего все дело представилось в новеньком свете. Бен закончил жевать яблоко. Том осторожно водил кистью взад и вперед, останавливаясь временами, чтоб полюбоваться результатом, добавлял мазок, другой, снова любовался результатом, а Бен смотрел за каждым его Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава движением, проявляя все в большей и большей степени энтузиазма к делу. Вдруг он произнес:

– Слушай, Том, дай мне побелить чуть-чуть.

Том задумался и поначалу будто бы готов был согласиться, а позже вдруг передумал.

– Нет, Бен, все равно ничего не выйдет. Тетя Полли прямо трясется над этим забором; понимаешь, он Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава выходит на улицу, – если бы это была та сторона, что во двор, она бы слова не произнесла, ну и я тоже. Она прямо трясется над этим забором. Его знаешь как следует белить? По-моему, разве один мальчишка из целой тыщи, а то и из 2-ух тыщ сможет выбелить его как Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава надо.

– Да что ты? Слушай, пусти хоть испытать, хоть немножко. Том, я бы тебя пустил, если бы ты был на моем месте.

– Бен, я бы с радостью, добросовестное индейское! Да ведь как быть с тетей Полли? Джиму тоже хотелось выкрасить, а она не позволила. Сиду хотелось Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, она и Сиду не позволила. Видишь, какие дела? Ну-ка, возьмешься ты белить забор, а вдруг чего-нибудть…

– Да что ты, Том, я же буду стараться. Ну пусти, я попробую. Слушай, я для тебя дам серединку от яблока.

– Ну, хорошо… Хотя нет, Бен, лучше не нужно. Я боюсь.

– Я все яблоко для Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава тебя отдам!

Том выпустил кисть из рук на вид не очень охотно, зато с ликованием в душе. И пока прошлый пароход «Большая Миссури» трудился в поте лица на солнцепеке, удалившийся от дел живописец, сидя в тени на бочонке, болтал ногами, жевал яблоко и обдумывал предстоящий план избиения малышей Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава. За ними дело не стало. Мальчишки ежеминутно пробегали по улице; они подходили, чтоб похохотать над Томом, – и оставались белить забор. Когда Бен выдохся, Том продал последующую очередь Билли Фишеру за старого картонного змея, а когда тот утомился белить, Джонни Миллер купил очередь за дохлую крысу с веревочкой, чтоб удобней было Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава крутить, и т. д., и т. д., час за часом. К середине денька из бедного мальчугана, близкого к бедности, Том стал богачом и практически тонул в роскоши. Не считая уже перечисленных богатств, у него имелось: двенадцать шариков, сломанная губная гармоника, осколок голубого бутылочного стекла, чтоб глядеть Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава через него, пустая катушка, ключ, который ничего не отпирал, кусочек мела, хрустальная пробка от графина, оловянный солдатик, пара головастиков, 6 хлопушек, одноглазый котенок, медная дверная ручка, собачий ошейник без собаки, черенок от ножика, четыре кусочка апельсиновой корки и древняя оконная рама. Том отлично провел все это время, ничего не делая Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава и веселясь, и забор был покрыт известкой в три слоя! Если бы у него не кончилась известка, он разорил бы всех мальчиков в городке.

Том поразмыслил, что жить на свете не так плохо. Сам того не подозревая, он открыл величавый закон, управляющий человечьими действиями, а конкретно: для того чтоб Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава мальчугану либо взрослому захотелось чего-нибудь, необходимо только одно – чтоб этого было нелегко достигнуть. Если б Том был величавым и мудрейшим мыслителем, вроде создателя этой книжки, он сделал бы вывод, что Работа – это то, что человек должен делать, а Игра – то, чего он делать не должен. И это посодействовало Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава бы ему осознать, почему делать искусственные цветочки либо носить воду в решете есть работа, а сбивать кегли либо всходить на Монблан – забава. Есть в Великобритании такие богачи, которым нравится летом править почтовой каретой, запряженной четвериком, так как это стоит им обезумевших средств; а если бы они получали за это жалованье, игра перевоплотился Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава бы в работу и растеряла бы для их всякий энтузиазм.

Том раздумывал еще некое время над той значимой переменой, какая произошла в его обстоятельствах, а позже отправился с донесением в главный штаб.

Глава 3-я

Том явился к тете Полли, которая посиживала у открытого окна в очень уютной Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава комнате, служившей сразу спальней, гостиной, столовой и библиотекой. Мягенький летний воздух, успокаивающая тишь, запах цветов и усыпляющее гудение пчел оказали свое действие, и она задремала над вязаньем, так как говорить ей было не с кем, не считая кошки, ну и та спала у нее на коленях. Очки, безопасности ради, были подняты у Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава нее выше лба. Она задумывалась, что Том давным-давно сбежал, и опешила, что он сам так безбоязненно идет к ней в руки. Он произнес:

– Можно мне сейчас пойти поиграть, тетя?

– Как, уже? Сколько же ты сделал?

– Все, тетя.

– Том, не сочиняй, – я этого не люблю.

– Я не Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава сочиняю, тетя, – все готово.

Тетя Полли не имела привычки веровать на слово. Она пошла поглядеть сама и была бы довольна, если б слова Тома оказались правдой хотя бы на 20 процентов.

Когда же она увидела, что выбелен весь забор, и не только лишь выбелен, да и покрыт известкой в два и Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава даже три слоя и вприбавок по земле проведена белоснежная полоса, то ее удивление перебежало всякие границы. Она произнесла:

– Ну-ну! Нечего сказать, работать ты можешь, когда захочешь, Том. – Но здесь же разбавила комплимент водой: – Жалко только, что это очень изредка с тобой бывает. Ну, ступай играть, да приходи домой впору Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, не то выдеру.

Она была так поражена блестящими фуррорами Тома, что повела его в чулан, избрала самое огромное яблоко и преподнесла ему с поучительной речью о том, как дороже и приятней бывает заслуга, если она заработана честно, без греха, методом добродетельных стараний. И пока она заканчивала Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава свою речь как раз кстати подвернувшимся текстом из писания, Том успел стянуть у нее за спиной пряник.

Он вприскочку выбежал из комнаты и увидел, что Сид подымается по внешней лестнице в пристройку второго этажа. Комья земли, которых много было под рукою, замелькали в воздухе. Они градом сыпались вокруг Сида, и, до Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава того как тетя Полли успела опамятоваться от удивления и придти на выручку, пять-шесть комьев попали в цель, а Том перемахнул через забор и скрылся. В заборе была калитка, но у него, как и всегда, времени было в обрез, – до ворота ли здесь. Сейчас душа его успокоилась Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава: он отплатил Сиду за то, что тот подвел его, обратив внимание тети Полли на черную нить.

Том обошел собственный квартал стороной и свернул в грязный переулок мимо коровника тети Полли. Он благополучно миновал страшную зону, избежав пленения и экзекуции, и побежал на городскую площадь, где, по подготовительному уговору, уже строились Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава в боевом порядке две армии. Какой-то из них командовал Том, а другой – его близкий друг Джо Гарпер. Оба величавых предводителя не унижались до того, чтоб биться самим, – это больше подходило всякой мелюзге, – они посиживали совместно на возвышении и правили военными действиями, рассылая приказы через адъютантов.

После долгого и ожесточенного боя Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава армия Тома одержала огромную победу. Подсчитали убитых, обменялись пленными, уговорились, когда объявлять войну и из-за чего драться в последующий раз, и назначили денек решительного боя; потом обе армии построились походным порядком и ушли, а Том в одиночестве отправился домой.

Проходя мимо того дома, где жил Джеф Тэтчер, он Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава увидел в саду незнакомую девченку – прелестное голубоглазое существо с золотистыми волосами, заплетенными в две длинноватые косы, в белоснежном летнем платье и вышитых панталончиках. Только-только украшенный лаврами герой сдался в плен без одного выстрела. Некоторая Эми Лоуренс одномоментно улетучилась из его сердца, не оставив о для Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава себя даже мемуары. Он задумывался, что любит ее без памяти, задумывался, что будет любить ее вечно, а оказалось, что это всего-навсего мимолетное увлечение. Он несколько месяцев добивался взаимности, она всего неделю тому вспять призналась ему в любви; только семь маленьких дней он был счастлив и горд, как никто на Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава свете, – и вот в одно мгновение она пропала из его сердца, как малознакомая гостья, которая побыла недолго и ушла.

Он поклонялся новенькому ангелу издалече, пока не увидел, что она его увидела; тогда он притворился, как будто не лицезреет, что она тут, и начал ломаться на различные лады, как это принято у Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава мальчиков, стараясь ей приглянуться и вызвать ее восхищение. Достаточно длительно он выбрасывал всякие дурные штуки и вдруг, случаем взглянув в ее сторону во время какого-то головоломного акробатического фокуса, увидел, что девченка оборотилась к нему спиной и направляется к дому. Том подошел к забору и прислонился к Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава нему в огорчении, надеясь все-же, что она побудет в саду еще чуть-чуть. Она постояла минуту на крыльце, позже оборотилась к двери. Когда она перескочила порог, Том тяжело вздохнул. Но здесь же просиял: до того как пропасть, девченка перебросила через забор цветок – анютины глазки. Том подбежал к забору и Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава тормознул шагах в 2-ух от цветка, позже прикрыл глаза ладонью и стал всматриваться куда-то в даль, как будто увидел в конце улицы что-то очень увлекательное. Позже поднял с земли соломинку и начал устанавливать ее на носу, закинув голову вспять; двигаясь поближе и поближе, подходил к цветку и в Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава конце концов наступил на него босоногий ногой, – гибкие пальцы захватили цветок, и, прыгая на одной ноге, Том скрылся за углом. Но лишь на минутку, пока засовывал цветок под куртку, ближе к сердечку, – а может быть, и к желудку: он был не очень силен в анатомии и не Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава очень разбирался в таких вещах.

После чего он возвратился к забору и слонялся около него до самой мглы, ломаясь как и раньше. Но девченка больше не показывалась, и Том утешал себя идеей, что она, может быть, подходила в это время к окну и лицезрела его старания. В конце концов он очень Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава без охоты побрел домой, совершенно замечтавшись.

За ужином он так разошелся, что тетка только удивлялась: «Какой бес вселился в этого малыша?» Ему здорово влетело за то, что он кидал землей в Сида, но он и ухом не повел. Он попробовал стащить кусочек сахару под самым носом у тетки и Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава получил за это по рукам. Он произнес:

– Тетя, вы же не бьете Сида, когда он таскает сахар.

– Но Сид никогда не выводит человека из терпения так, как ты. Ты не вылезал бы из сахарницы, если бы я за тобой не следила.

Скоро она ушла на кухню Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава, и Сид, обрадовавшись собственной безнаказанности, потащил к для себя сахарницу; такое хвастовство было просто нереально стерпеть. Но… пальцы Сида скользнули по сахарнице, она свалилась и разбилась. Том был в экстазе. В таком экстазе, что даже придержал язык и смолчал. Он решил, что не произнесет ни слова, даже когда войдет тетя Полли, а Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава будет посиживать смирно, пока она не спросит, кто это сделал. Именно тогда он произнесет и полюбуется, как влетит «любимчику», – ничего не может быть приятнее! Он был до того переполнен радостью, что чуть сдерживался, когда тетя вошла из кухни и тормознула над осколками, бросая моментальные взгляды поверх Прощание миссурийской девы с Алабамой 1 глава очков. Про себя он задумывался, затаив дыхание: «Вот, вот, сию секунду!» И в последующий миг растянулся на полу! Могущественная ладонь была уже занесена над ним опять, когда Том возопил:


propuskanie-provoloki-skvoz-kanali-plombi.html
propusknaya-sposobnost-avtomagistrali-s-4-polosami-proezzhej-chasti.html
propusknaya-sposobnost-kolcevih-peresechenij.html